J. Patočka. Platón a Evropa (1979)

Альфред Уайтхед однажды заметил, что вся европейская философия – ряд примечаний к Платону. Эта фраза, хотя и выглядит не более чем остроумной ремаркой, на деле подчеркивает то любопытное положение, которое платоновская мысль занимает в интеллектуальном наследии Европы на протяжении нескольких тысяч лет. Платон оказал сильнейшее влияние не только на многих античных авторов, но и на оформление христианской философии, хотя при этом жил он задолго до того, как Европа возникла в качестве особого исторического сообщества. Более того, мысленный горизонт самого Платона ограничивался сравнительно небольшим регионом, расположенным – по современным представлениям – где-то на южной и юго-восточной окраине Европы, который еще в античное время оказался поглощен огромной Римской империей. Тем не менее, именно философия Платона оказала формативное воздействие на всю последующую европейскую традицию мышления; долгое время его единственным соперником на этом поле оставался лишь Аристотель, самый известный платоновский ученик. Платон, иными словами, повлиял – во многих отношениях решающим образом – на то, чего на момент его смерти не было еще даже в проекте, причем влияние это простирается через тысячелетия, доходя вплоть до наших дней.



Одним из тех, кто предложил свое осмысление платоновского наследия на становление Европы был Ян Паточка, чешский философ и правозащитник. Ученик Гуссерля и Хайдеггера, Паточка много писал о феноменологии, творчески осваивая интеллектуальный инструментарий своих учителей. В начале 1970-х, в период «нормализации», он лишился возможности преподавать в университетах, и вскоре стал одним из самых известных чехословацких диссидентов. В январе 1977-го Паточка (вместе с Вацлавом Гавелом) стал одним из основателей «Хартии-77», после чего коммунистические власти взялись за него всерьез. В марте того же года, после того, как его подвергли серии ежедневных допросов, уже пожилой и доведенный до нервного истощения Паточка скончался. Незадолго до смерти он провел серию семинаров на частных квартирах, рассказывая небольшому кругу друзей и знакомых о Платоне, его философии и ее влиянии на европейское сознание. Эти семинары были записаны, а позднее изданы отдельной книгой на нескольких языках, включая французский, итальянский и английский.

Курс, прочитанный Паточкой, включал в себя десять лекций, которым предпослано введение, знакомящее слушателей с отправными точками для последующих размышлений. Кроме того, в курс включены также записи дискуссий, проходивших после окончания основного тематического блока, в ходе которых Паточка отвечал на вопросы, проясняя свою позицию, и утоняя собственные аргументы. Главная задача прочитанного курса – показать, как именно разработанная Платоном философия заложила основания того, что Паточка называет «европейским наследием», мыслительной традицией, отличающей Европу от всех остальных культур.


Для этого Паточка последовательно раскрывает основные категории платоновской философии, причем ставя их не только в конкретно-исторический, но и общеевропейский контексты. Ключевое понятие, к которому обращается Паточка – это «забота о душе», и Паточка, говоря о нем, подчеркивает фундаментальную важность «всматривания», «понимания» в платоновской системе. Речь идет о том, что Человек способен достичь Знания не опираясь на Традицию (в которой Знание уже дано, необходимо лишь сохранять его), но исходя из собственного мышления, всматривающегося в мир. Это понимание, отмечает Паточка, для Платона тесно связано с общественной реальностью: даже его идеальный полис, столь подробно и красочно описанный в «Государстве», есть прежде всего такое место, где возможно развитие понимания души и забота о душе. Государство – та самая структура, что делает видимой действие души, ее справедливый (или несправедливый) характер. Без интереса к справедливости, без понимания важности справедливости, задача заботы о душе не может быть выполнена, а то и даже осознана в полной мере. Государство, коротко говоря, есть носитель принципа справедливости.

Во всех основных направлениях, подчеркивает Паточка, «учение Платона – это великая метафизика западного мира», его фундамент, на котором будут воздвигнуты все последующие великие мыслительные системы. И даже хорошо известный трюизм о том, что европейская жизнь покоится на двух основаниях – иудейском (преломленном сквозь призму христианства) и греческом – Паточка корректирует так, что иудейский элемент прошел сквозь греческий фильтр, был преобразован посредством греческой мысли. А христианство в такой оптике, отмечает Паточка, есть не что иное как «платонизм для народа». Правда, в отличие от Ницще, Паточка не употребляет это выражение в уничижительном смысле, он лишь подчеркивает, что христианская религия абсорбировала платоновское наследие, и сделала его общеевропейским достоянием.

И неудивительно, что на последних страницах книги, где разворачивается дискуссия вокруг платоновского наследия, Паточка простым – но очень изящным – способом очерчивает ключевые характеристики европейского сознания, подтверждающие знаменитое изречение Гегеля о том, что «всемирная история заканчивается в Европе». Основополагающий принцип Европы, отмечает Паточка, заключается в том, что «дважды два четыре», то есть – в универсальности разума, откуда следует единичность всемирно-исторической шкалы и возможность генерализации собственного опыта. А это, в свою очередь, означает, что Универсальная История могла быть написана лишь из европейской перспективы.


Jan Patočka. Platón a Evropa. Filosofia, 2007. - 225 s.


Jan Patocka. Plato and Europe, transl. by Petr Lom. Stanford University Press, 2002. - 249 pp.