Leo Strauss. On Tyranny (1961)

Очень интересная и емкая работа влиятельного американского автора – современного классика политической философии, оказавшего влияние на очень большое количество людей, от академических теоретиков до политиков весьма высокого ранга. Лео Штраус оставил после себя значительное наследие, причем не только в виде книг или статей, но и в форме идей, которые (в переосмысленном, конечно, виде) составили один из источников американского неоконсерватизма, определявшего внешнюю политику США в 2000-е годы.


Что касается этой конкретной книги, то для начала отметим, что состоит она не из одного, а нескольких текстов, причем собственно Штраусом написано только два из них. С технической точки зрения книга являет собой расширенный комментарий древнегреческого диалога «Гиерон», написанного Ксенофонтом, и представляющего собой разговор поэта («Мудреца») Симонида с тираном («Правителем») Гиероном, касающийся проблем тирании как особой формы политического режима. Кроме этих текстов (диалога и его комментария) в книге также есть рецензия философа Александра Кожева, где он оппонирует штраусовой точке зрения на роль философа в политике, а также отзыв Лео Штрауса на эту рецензию. Таким образом, читатель может проследить не только за мыслью античного автора и его современного интерпретатора, но и за тем, какая полемика возникла вокруг поставленных в исходных текстах проблем. И должен сказать, что эти приложения (кожевская рецензия и отзыв на нее) не менее интересны, чем сам комментарий к античному тексту. Что, конечно, не означает, будто основная часть книги скучна или банальна; напротив, Штраус поражает глубиной анализа и фиксацией каких-то совершенно малозаметных, но при этом очень важных деталей. Но кожевский ответ на штраусовскую интерпретацию приковывает внимание из-за того, что в нем сделана попытка взглянуть на теоретическую проблему отношений между Мудрецом и Правителем в достаточно неожиданном ключе: сквозь призму практического примера, а именно – опыта Александра Македонского, который был, по мысли Кожева, наиболее ярким примером государственного деятеля, воспитанного философом (т.е. человеком, стремящимся к Мудрости). Закрывает книгу отзыв Штрауса на кожевскую рецензию, в котором не только вскрываются некоторые слабые места аргументации Кожева (прежде всего, его потенциальная готовность к релятивизации любого тиранического режима), но и указывается главное, в конечном, счете, различие между двумя философами: для Штрауса, наследника прежде всего античной традиции, Бытие неизменно (подобно платоновскому миру идей или парменидовой сфере), в то время как для Кожева (опирающегося на неортодоксальное прочтение гегелевского наследия) Бытие есть то, что «становится», преобразуя само себя.