П. Мейсон. Посткапитализм. Путеводитель по нашему будущему (2015)

Последние годы XX столетия, отмеченные распадом социалистического блока и повсеместным крахом авторитарных режимов, были триумфом не только политического, но и экономического либерализма. Стремительный и хаотичный переход к рыночной системе, однако, сопровождался тяжелым кризисом в социальной сфере, особенно в постсоветских странах, что вскоре породило сомнения в универсальной эффективности капитализма. Тем не менее, к середине 2000-х годов страны Центральной Европы завершили свой транзит к капиталистической экономике, и вошли в Европейский Союз, тем самым официально став частью сообщества либеральных демократий.

Но затем выяснилось, что единство этого сообщества оказалось намного более хрупким, чем полагали защитники европейской интеграции. Первой серьезной проблемой, поставившей под вопрос солидарность Евросоюза, стал долговой кризис в Греции, обнаживший серьезные противоречия в подходах к экономической политике на Севере и Юге континента. Вскоре после этого страны Средиземноморья оказались под натиском волны беженцев из арабских стран, поднявшейся из-за войны в Сирии – что вызвало еще более глубокие разногласия в ЕС, но теперь между Западом и Востоком. На фоне этих событий начали все чаще возникать основательно подзабытые в 1990-х сомнения не только в устойчивости либеральных демократий, но и в жизнеспособности самого капитализма. В то же время недовольство нарастающим неравенством становилось все сильнее не только в Европе, но и в США, где в начале 2010-х возникло движение Occupy Wall-Street, одно время выводившее на улицы десятки тысяч сторонников. Но примечательно, что критики капитализма не смогли предложить сколь-нибудь масштабной и убедительной альтернативы существующей экономической модели.


Пол Мейсон, известный британский журналист и телеведущий, в своей книге «Посткапитализм» восполняет этот пробел, предлагая к рассмотрению новую систему экономики, возникающую на наших глазах. Мейсон, ярый противник неолиберализма и хорошо известный в Великобритании левый активист, в отличие от ортодоксальных марксистов, не считает, что капитализм исчезнет в огне пролетарской революции – напротив, он хочет продемонстрировать, что перерождение капиталистической экономики уже идет, причем бешеными темпами. Книга имеет подзаголовок «Путеводитель по нашему будущему», и это название указывает на конечную цель Мейсона – обеспечить людей картой для лучшего понимания топографии грядущего мира.

Классический марксизм, достигший своего расцвета в начале XX столетия, постулировал, что капитализм – не просто масштабная экономическая система, но общественно-экономическая формация, то есть сложная целостность, в которой культура, политика, право и экономика тесно переплетаются. Мейсон (в отличие от многих современных левых) никогда не забывает об этом, более того – всячески подчеркивает системный характер происходящего кризиса. Основополагающая мысль Мейсона обманчиво проста: способность капитализма к адаптации исчерпана, и его постепенно сменяет новая экономическая система, которая хоть и основана на капитализме, но имеет намного более высокий потенциал развития. Эта система – посткапитализм, модель, для которой характерны нулевые предельные издержки, «облачная» экономика (децентрализованный труд) и определяющая роль информации в производстве.

Книга состоит из трех частей, логика изложения в которых отталкивается от этого представления о капитализме как огромном по своим масштабам комплексном феномене. В первой части Мейсон обрисовывает текущее положение дел в мировой экономике, а также предлагает собственное объяснение для вялотекущего кризиса 2010-х, опираясь на знаменитые «циклы Кондратьева». Затем, во второй части, Мейсон указывает на тех, кто предвидел наступление посткапитализма, и описывает наиболее важные черты грядущей экономики, вытесняющей традиционные рыночные системы. Наконец, в третьей части Мейсон дает наброски теории перехода от капитализма к посткапитализму.


Крах советского блока и выход Китая на мировой рынок вкупе с популярностью неолиберальной экономической политики в США и Европе стали той специфической комбинацией факторов, которая породила нынешнюю модель экономики. Ее ключевыми особенностями Мейсон считает финансиализацию (перевес «кредитных» денег над «зарплатными» и провоцирование потребительской лихорадки), рост влияния «фиатных» (ничем не обеспеченных) денег в международной системе, атомизацию рабочих (подавление профсоюзов во многих развивающихся и даже развитых странах) и информационную революцию.

Именно последний фактор особенно занимает Мейсона – не потому, что он является единственным крупным достоинством нынешней модели, но потому, что он обещает ее подорвать. Исходя из кондратьевской теории «длинных циклов», и затем модифицировав ее, Мейсон выстраивает собственную схему развития мировой экономики, показывая, что, что десятилетия экономического роста на рубеже 1990-х и 2000-х – это лишь эпилог привычного нам капитализма. И проблема заключается в том, что крупные игроки мирового рынка (корпорации, национальные правительства, международные финансовые институты) в массе своей отказываются это признать, хотя симптомы упадка наблюдаются повсюду.

Если капитализм слабеет и сбоит, то что приходит ему на смену? Мейсон дает простой и четкий ответ: посткапитализм, новая социально-экономическая формация, в которой основополагающим элементом становятся не физические, а интеллектуальные объекты. Термин «посткапитализм» выбран вполне сознательно, он указывает на плотную связь возникающей системы с исчезающей – и в то же время подчеркивает аспект преодоления капитализма. За счет чего вообще становится возможным это преодоление капиталистической системы? Мейсон вновь отвечает четко: за счет качественно новой роли информации в экономике. Его ключевой аргумент состоит в том, что сам характер информации находится в неразрешимом противоречии с логикой капитализма, согласно которой, все может (и должно) превратиться в товар. Всевозрастающая гибкость информационных потоков, их децентрализованность – это черты современной экономики, без которых она не может обойтись, но одновременно не может их контролировать. Мейсон ярко и точно выбирает примеры такого рода противоречий – программы с «открытым кодом», волонтерские проекты вроде Википедии, краудфандинговые продукты.

Но едва ли не самым характерным примером такого рода Мейсон считает систему авторского права. Немало страниц книги посвящено анализу того, как технологические гиганты вроде Apple или Google манипулируют авторскими правами для поддержания своей олигополии на рынке. Мейсон вновь и вновь обращает внимание на то, что существующие, например, на рынке музыки ограничения на копирование треков – это не технологический, а, в некотором роде, политический шаг. Сама возможность бесконечно и в два клика множить копии сингла, альбома или одной песни подрывает стремление Apple к максимизации прибыли, несмотря на то, что подавляющее большинство тех, кто копирует музыку, не занимаются ее коммерческим распространением (что действительно могло бы наносить прямой финансовый ущерб). Иными словами, логика Apple – логика традиционной экономики, основанной на идее недостатка (товары ограниченны), в то время как логика зарождающейся «шеринговой» экономики основана на идее изобилия (товаров бесконечно много, а их копирование легко). И Мейсон во многих главах весьма рельефно показывает, как технологический уклад все острее вступает в противоречие с укладом социальным: цифровые технологии позволяют плодить огромное множество товаров и услуг, зачастую без особого труда, в то время как правовая система остается такой же, как в «аналоговую» эпоху. Этот разрыв и есть предвестие посткапитализма – формации, вырастающей из капитализма, но преодолевающей («снимающей», как сказали бы Маркс с Энгельсом) его ограничения.

И главная задача, стоящая перед человечеством в обозримой исторической перспективе – обеспечить как можно более плавный и безболезненный переход к посткапиталистической системе. Мейсон не раз и не два подчеркивает: посткапитализм, в том виде, каком он складывается сейчас – транзитная формация, характерная для переходной эпохи, когда старый порядок еще стоит, а новый еще не оформился. Это, в свою очередь, означает, что всем здравомыслящим левым во всем мире надо бы заниматься не критикой (сколь угодно острой, популярной и справедливой) отдельных аспектов существующей системы, а готовить приход системы новой. Мейсон также особенно активно настаивает на том, что посткапитализм поможет в решении климатической проблемы, и по меньшей мере смягчит многие негативные эффекты глобализации.

Основные черты посткапитализма – это максимальное сокращение рабочего времени, безуглеродная энергосистема, а также производство машин, товаров и услуг с нулевыми предельными издержками. Впрочем, Мейсон не утверждает, что посткапитализм станет утопией, он лишь утверждает, что посткапитализм станет лучше существующего капитализма. И степень его эффективности зависит именно от того, насколько осознанными будут действия людей, направленные на приход посткапитализма. Мейсон предлагает придать целеполагание стихийному процессу врастания в посткапитализм за счет образа будущего, на который могли бы ориентироваться самые разные люди по всему миру. В противном случае переход станет намного менее сбалансированным, что несет огромные риски для социально-экономической системы прежде всего в наиболее технологически продвинутых странах.

Что в книге более всего привлекает – так это ее постоянный акцент на системном подходе, рассмотрение капитализма как тотальности, включающей в себя множество компонентов. В этом смысле Мейсона можно назвать наследником лучших традиций марксизма. Для него посткапитализм – не просто яркий термин, описывающий происходящие вокруг изменения, а складывающийся новый способ производства, основанный на информации. И с ключевым тезисом Мейсона сложно спорить: дискретный и флюидный характер информации объективно противоречит логике товаризации, характерной для капитализма, будь то в классической или «цифровой» его форме.

При этом, что любопытно, Мейсон не отрицает значимость рыночных механизмов вообще, он лишь подчеркивает, что их роль в посткапитализме сократится. Здесь простейшая аналогия – ручной труд, который играл разное значение в феодальной и капиталистической экономиках. Наибольший интерес, впрочем, вызывает не сама гипотеза о посткапитализме, и уж точно не традиционная для левых критика неолиберализма или защита Мейсоном трудовой теории стоимости, а то, что он называет «проблемой перехода».

Если капитализм действительно отмирает, а посткапитализм медленно, но неумолимо сменяет его, то встает вопрос о том, возможно ли (и до какой степени) контролировать транзит от одной формации к другой. Мейсон убежден в управляемости этого процесса, хотя бы в самых общих чертах, и более того, настаивает на необходимости обеспечить как можно более плавный переход к посткапиталистической формации. В таком случае, как справедливо подчеркивает Мейсон, необходима проработанная и целостная теория перехода, созданная с опорой на исследование прошлых великих транзитов – в первую очередь, от феодализма к капитализму. Такая теория поможет не только в полной мере оценить происходящие перемены, но также правильно оценить их историческое значение, а значит – повлиять на выработку текущих решений политиками, экономистами и учеными. Иными словами, говорит Мейсон, нужно признать, что капитализм необратимо меняется, и готовиться к смене общественных формаций, хотя бы примерно понимая, что нас ждет.



Postcapitalism: A Guide to Our Future. Paul Mason. Allen Lane. 2015. ISBN-10: 1846147387. 368 p.


Мейсон Пол. Посткапитализм. Путеводитель по нашему будущему. — М.: Ад Маргинем Пресс, 2016 - 416 стр.